24.04.17_апрель_Brandshop_Stussy_13
Новые
ПРЕЗЕНТАЦИЯ ВИДЕО
1749
НОВОЕ
55
НОВОЕ
265
НОВОЕ
223
НОВОЕ
336
401
5636
1042
« »
1296

С баллончиком краски в руках – Дальний Восток
25 июня 2016   

Как развивается уличное искусство граффити на Дальнем Востоке.

Каково «бомбить» стены в приграничных городах Китая, ждать,
пока баллоны с краской переправят по льду реки Лена и рисовать
на улице в -30°С. Специальный корреспондент DV Андрей Уродов
поговорил с райтерами Дальнего Востока и разобрался в
особенностях местного граффити

Хабаровский художник Zeeg за работой

Петропавловск-Камчатский

Nagar

— Впервые я увидел граффити в начале 90-х годов по телевизору: шла какая-то передача про США, на экране мелькали изрисованные тэгами улицы. Я зацепился взглядом, но не запомнил название. Уже потом, в 1996 году, был в Москве, ехал в метро с родителями, поезд выползал на поверхность, и я заметил на стене шрифт. Даже папе прокричал, мол, смотри, это то самое искусство, уличное!

На Камчатке в конце 90-х годов был расцвет хип-хоп движения. Самыми известными считались KMW (Kamchatka’s Most Wanted). Очень мощная команда: занимались брейком, граффити — в общем, всеми элементами хип-хоп культуры. В Петропавловске проходил фестиваль «Звуки красок». Туда приезжал Олег Баскет из Rus Crew — диджей Bad Balance и один из первых русских граффитчиков. Честно скажу, я всё это пропустил, но в 1999 году ездил на соревнования по сноуборду, где Баскет рисовал граффити на стенах из снега. Это меня просто порвало, и я увлекся эскизами — делал их года четыре подряд. Мы с друзьями даже искали автомобильные баллончики, чирикали что-то на стенах, но денег на краску не было.

Спустя эти четыре года я показал свои эскизы одному чуваку, с которым мы катались на доске. Звали его Андрей Molch, у него уже было много работ в городе. Он посмотрел мои скетчи и сказал: «Ты фиг такие линии ровные на стене сделаешь с первого раза». А я тренировался как мог: рисовал водой и брызгалкой, выводил что-то на стенах. Мы пошли на стройку, взяли пару баллонов, и у меня сразу получились прямые линии. Molch сильно удивился и пообещал, что подтянет меня рисовать с их командой. В 2003 году я сделал свою первую работу баллонами на стене, это был аниме-персонаж, а в 2005 году мы организовали поставку краски Montana (первая краска, созданная специально для граффити в Барселоне — ред.) на Камчатку.

Для меня граффити — это, прежде всего, контакт и взаимодействие. Когда мы путешествуем, можно всегда позвонить и попросить, чтобы тебя встретили. Местные ребята расскажут, где взять баллоны, куда сходить порисовать. То же самое и на Камчатке: наше коммьюнити развивается через What’s app. В группе магазина Stuff Point ребята обмениваются эскизами, делятся идеями, где можно нарисовать очередной кусок, и эта тема реально работает. Правда, сказывается наша оторванность от «большой земли»: информация очень медленно доходит до Камчатки, нет постоянного обмена опытом с райтерами из центральной России

“Как-то нас конкретно взяли, а с нами был парень — приезжий из Хабаровска. И пока нас оформляли, он прямо при них дорисовывал кусок. Обычная история”

В Петропавловске такой «граффити-заповедник»: куски могут висеть на стенах по десять лет, причём на видных местах. Здания обшивают сайдингом, а я знаю, что под ним висит моё граффити. С правоохранительными органами тоже особая история. Я никогда от них не убегаю. Как правило, всё сводится к беседе. Они говорят: «Мы всё понимаем, берём вас на карандаш. Если завтра будет жалоба, то мы знаем, где вас искать».

Владивосток

Nail OMG

— Камчатка всегда отличалась от других регионов — там, на полуострове, своя атмосфера. Во Владивостоке всё было жёстче. Когда я начинал рисовать, в городе уже работали две олдовые команды: VGS и K2. У них даже войны были между собой: сходились на стрелки, как в девяностые, хотя на дворе — новое тысячелетие. Из-за постоянной конкуренции в городе развивались агрессивные формы граффити: бомбинг на трамваях, электричках и поездах. В милиции сперва не понимали, что делать с таким «искусством», но какой-то предел был достигнут — и на граффити объявили охоту. В то время на станции «Первая речка» стоял состав, и он был полностью изрисован с двух сторон. Я ходил на него смотреть, как в галерею.

Помню, потом отправился на рынок и купил три китайских баллона: жёлтый, синий и чёрный, залил свой первый кусок — дельфина. Я тогда слушал одноимённую группу. Тогда все ещё покупали кассеты и диски, а в старом магазине «CD-Land» можно было найти журналы «Hip-Hop Info» с фотоотчётами московских граффити-тусовок. Это было дико интересно, да и хип-хоп был массовым увлечением. В 2006 году мы ездили на пятидневный фестиваль в Хабаровск. Организовывали всё это те же профи из Rus Crew: Баскет и компания. На время феста снимали целую гостиницу. Почти неделю там жили рэперы, райтеры, танцоры брейка. Для тех времён концентрация была просто нереальная.

graffiti_dalni_vostok_2

Работа Nail OMG

Во Владивостоке таким местом был Ground: около длинной стены овощебазы и поста милиции на Киевской был первый «Hall of fame» — место, где все собирались порисовать. Выбирали спот, где прохожих поменьше, ближе к железнодорожным путям. Там все знакомились, обменивались пейджерами, домашними телефонами. У меня по сей день дома валяется блокнотик, где записаны номера крутых райтеров. Сейчас многие из них занимаются графическим оформлением: хобби стало профессией.

Мы с друзьями собираем фанзин (самиздат — ред.) с фотографиями тех времен, первые снимки чуть ли не 2001 года, так что история тут богатая. На всём Дальнем Востоке нет такой активности в плане уличного искусства, как во Владивостоке — это столица регионального граффити. Как только попадаешь в наш город, видишь кучу тэгов, флопов, кусков. Это говорит о том, что люди здесь активно рисуют и по сей день.

Хабаровск

Inkz

— Во Владивостоке в середине нулевых был какой-то бешеный бум граффити. Обычно команды называют трёхбуквенными сочетаниями на латинице. И в те годы казалось, что все возможные названия уже заняты и представлены в том или ином районе города. Моим сверстникам было сложнее не увлечься граффити, чем обойти это стороной: им занимались все, движение было массовым. Владивостокская школа, конечно, влияла, но у нас в Хабаровске свои особенности. К примеру, в городе ходит всего две электрички, к тому же большая часть их маршрута лежит за пределами города, поэтому бомбинг на вагонах здесь не вылился в массовое явление.

Работа художника Inkz в Хабаровске

До появления интернета вообще все варились в своей каше: кто какой журнал увидел, клип какой-то посмотрел, поэтому до 2007 года работы были самобытнее, люди пытались придумать что-то своё. В эпоху соцсетей стало проще искать контент, копировать стили, появилась компьютерная игра о граффити — Marc Eckō’s Getting Up. После неё многие решили попробовать рисовать, и любопытно, что несколько крутых райтеров как раз взяли в руки баллоны только благодаря этой игре.

Zeeg

— Никакой связи в начале нулевых не было: пейджеры — это было «лакшери». Обычно созванивались по домашнему и договаривались пойти рисовать. Сфотографировать работу — нечем, поэтому я старался всё максимально запомнить. Интернет был очень медленный, поэтому новости передавались в формате сарафанного радио. Так, в 2002 году я узнал о хип-хоп смене в лагере «Авангард», где преподавали брейк и граффити. Приезжали ребята из Комсомольска-на-Амуре — команда «Свой стиль». Происходила популяризация хип-хоп движения.

Работа Zeeg’a
На контесте (соревновании — ред.) в 2006 году я впервые увидел работы ребят из Владивостока. Уровень рисования был на все десять голов выше, чем в Хабаровске. Работы команд K2 и OMG уже были похожи на то, что я видел в западных журналах. Их, кстати, на весь Хабаровск было всего несколько. Английский понимали не все, поэтому вместо чтения журналы брали на день-два просто для того, чтобы рассматривать картинки. Фестиваль в Хабаровске стал такой отправной точкой, где все познакомились. Организаторам было плевать, круто ты рисуешь или только начинаешь: атмосфера была очень дружелюбная. После этого я впервые съездил во Владивосток, впечатлился количеством граффити. Местные ребята сводили меня на вагоны, показали, как рисовать на улице.

Через несколько лет благодаря граффити я поступил в университет на художественно-графический факультет. Теперь я уже отучился, профессионально занимаюсь оформлением. В общем, я уже не молод, у меня есть семья, но я всё равно выбираюсь на выходных порисовать. Моё хобби осталось при мне, я не забросил это дело.

Комсомольск-на-Амуре

KilloGramm, «Свой стиль»

— Мое увлечение граффити тоже в каком-то смысле переросло в профессию. У меня свой магазин для художников и оформителей. Помню, в Комсомольске первые рисунки стали появляться двадцать лет назад, в 1996 году. Мы искали какие-то журналы по библиотекам, по крупицам что-то пытались собрать, потом уже наткнулись на первый номер «Хип-Хоп Info». Я увидел шрифт и решил его воспроизвести. Долго-долго собирал деньги на банки, и, наконец, в пять утра мы пошли рисовать. Два человека стояли, смотрели по сторонам, а я что-то там выводил на стене. В те времена это был больше бомбинг, потому что граффити никто не понимал. Мы выходили в пять утра — с воскресенья на понедельник. На простую работу уходило 4−5 часов. Потом мы уже стали совершенствовать баллоны, распаивать кэпы (совершенствовать насадки баллонов для получения тонких линий — DV), воровали в магазинах насадки японских баллонов, ставили их на китайские. Эти насадки было тоньше, позволяли делать аккуратные линии.

Арт-группа «Свой стиль», Комсомольск-на-Амуре

В нулевые всё это было в новинку. Вначале, конечно, никто не понимал, зачем тратить деньги на то, чтобы рисовать на стенах, зачем танцевать брейк. Мы старались освоить всё, даже писали рэп, и довольно неплохо получалось. Познакомились с «Кастой» в Уссурийске, когда они ещё были простыми парнями из Ростова-на-Дону и приезжали к нам с первым альбомом. Мы старались двигать эту культуру, организовывали ежегодный фест «Нескучная акция», к нам приезжали и рэперы, и брейкеры с Камчатки, из Владивостока, Биробиджана.

Биробиджан

Farsh

— Граффити в нашем городе рисую только я и мой соратник U2G. Причём он был среди тех, кто начинал всё это в 2007 году. А у меня всё началось с победы в конкурсе эскизов от хабаровского граффити-шопа «Артерия». Мне предложили приехать в Хабаровск и перенести свой эскиз на стену вместе с крутейшим райтером Артемом Zeeg’ом. От него я получил хороший мотивирующий пинок и первые краски Montana. В Биробиджане их не достать.

Работа художника Farsh

В городе напряженное отношение к граффити. Молодых людей мало, основной массе населения уже за 40 лет. Они не переваривают подобное «искусство». Полиция сейчас может тормозить всех, у кого одежда в краске и в руках странная сумка. Идешь ты, например, летом с заказа на оформление какой-нибудь квартиры домой. Время — за одиннадцать. Одежда в краске. Если тебя заметят полицейские, то остановят и запишут в блокнот как подозрительное лицо. Если не повезёт, могут и обыскать. Ещё любят спрашивать: «Рисовал что-то, да?» Если скажешь «рисовал», разговор будет долгим. Не знаю, есть ли такое в других городах, но здесь это сильно раздражает.

“В моем районе много старых двухэтажных «деревяшек» и бетонных заборов. Жители выливают нечистоты прямо из окон на землю, из-за чего окна и стены забрызганы коричневой жижей. Граффити в таких местах только радует глаз.”

Однажды нас остановили, и один из полицейских передернул затвор на автомате, попугать хотел. А мне, наоборот, кажется, что мы делаем что-то полезное.

Якутск

BRK

— В Якутске достать даже самые простые баллоны — это уже проблема. Их просто нет. Приходится заказывать через оптовиков и отправлять транспортной компанией. Идёт такая посылка чуть больше месяца, пока есть дорога. В межсезонье, когда нет переправы через реку Лена, товар стоит в очереди, иногда нужно даже доплачивать. Так уж сложилось, что железная дорога есть только на противоположном берегу реки. Когда лёд тонкий, груз могут доставить на воздушных подушках.

Работа группы BRK в Якутске

Вторая особенность — вечная мерзлота. Дома у нас в регионе стоят на сваях, и часто из-за этого на них просто нельзя рисовать, так как дотянуться до первого этажа проблематично. Где-то можно встать на стремянку, где-то сваи закрывают профлистом, который тоже подходит для рисунков, но мы чаще всего ищем споты на гаражах. Стены у них, не в пример домам, начинаются прямо с уровня земли. Ну и последнее — зима в Якутии приходит рано: уже с конца сентября невозможно красить, нужно ждать своего часа до начала мая. Люди за это время пытаются узнать что-то новое. Допустим, после премьеры фильма «Выход через сувенирную лавку» буквально за одно лето Якутск покрылся разного рода трафаретами и креативными тэгами. Новички пытаются делать стрит-арт, но их энтузиазма не хватает надолго. У нас нет никаких граффити-фестивалей, обычно проводим какие-то движухи сами, приглашаем в гости знакомых из Санкт-Петербурга, Ярославля и даже Франции.

Магадан

Diskus

— Как и в Якутии, зимы у нас суровые. Один раз рисовали с товарищем в -30°С: отогревали краску в помещении, выходили рисовать на три минуты, краска замерзала, возвращались обратно в тепло. Граффити делали с помощью обычных баллонов с автомобильной краской. Качество плохое, но нас пёрло. В Магадане всё началось в 1998 году. Насколько я помню, на рубеже нулевых во всех регионах Дальнего Востока был какой-то бум хип-хопа. Мы организовывали местные фестивали: брейк, граффити, рэп, рисовали на стенах и танцевали днями напролёт. Движение было масштабным, на фесты собирали полный ДК, приезжали ребята из соседних сёл и деревень.

graffiti_dalni_vostok_9

Художник Diskus

Первый раз, когда нас задержали милиционеры, в отделении просто не знали, что делать. Они нас спрашивают: «Вы чем занимаетесь?» А мы говорим: «Рисуем на стенах». Мы-то это всё по телевизору видели, а для них граффити в новинку. Они просто не могли понять: легально это или нет, и вроде бы им самим было интересно. В общем, отделались простой беседой, а потом уже были осторожнее.

Благовещенск

Orez

— Одно дело — оказаться в полиции в Китае, а другое — в России. В Благовещенске есть водная граница с Поднебесной. В соседний город Хэйхэ я иногда приезжаю порисовать: туда можно попасть без визы. Всего 800 метров через Амур на теплоходе, и ты на месте. В Хэйхэ художников нет, весь город покрыт рекламой. Первые редкие рисунки появились совсем недавно, местные студенты рисовали что-то кистями.

graffiti_dalni_vostok_10

«Рисование в Хэйхэ — это как будто ты возвращаешься с телефоном в доисторические времена»

На таможне нет проблем с провозом краски. Правда, однажды на китайской таможне меня задержали на десять минут, пришлось поговорить с начальником на китайском. Хорошо, что я учил его с носителем языка два года. В Хэйхэ у меня есть знакомый китаец, которого зовут Принц. Он попросил меня оформить стену его студии танцев. Рисование в Хэйхэ — это как будто ты возвращаешься с телефоном в доисторические времена. Китайцам всё в диковинку. Они с удивлением смотрели на меня, фотографировали, собралась куча народу.

Были, конечно, ещё нелегальные рисования, но это опасно. У друга мама работает на таможне, рассказывала такой случай: приехали ребята из Хабаровска, чтобы порисовать в Хэйхэ. На второй день их поймали с поличным. В городе очень много камер. Забрали паспорта, держали в камере, избили довольно сильно. После этого случая я решил, что лучше не рисковать. Обычно я заранее обговариваю с Принцем, где можно найти легальную стену и порисовать. В будущем хотим сделать в городе граффити-фест. Я как раз собрал базу художников из Китая: специально ездил для этого в Пекин в 2011 году. Всё-таки это закрытая страна, и про жителей мало что известно. Я познакомился в Пекине с «дедушкой» китайского граффити из команды ABC, удалось даже порисовать вместе.

Южно-Сахалинск

Suber

— Казалось бы, у нас тут тоже Япония рядом, но на граффити это не влияет. Развития нет: никто не собирается завозить российских райтеров, не говоря уже о зарубежных. Граффити-движ на Сахалине идёт на спад. Сейчас рисует всего три-четыре человека. Несколько лет назад молодёжь «словила» моду на граффити, в городе начали появляться маркерные тэги, но на большее творческого запала не хватило.

graffiti_dalni_vostok_11

«Тэг» Suber

Мы делали первые куски ещё в 2007 году, искали краску, топовой считалась китайская эмаль Hexin — отвратительная штука, но выбирать не приходилось. Культовым местом стал обыкновенный хозмаг «Берёзка», где эти банки продавались за шестьдесят рублей. Профессиональной краски на острове нет. Хочешь рисовать нормальной краской — заказывай с материка за немалые деньги и жди две-три недели, а иной раз и месяц. Последний граффити-фестиваль состоялся тут года четыре назад, но какой-то бешеной поддержки не получил. В 2009 году к нам приезжал Zeeg из Хабаровска, проводил мастер-класс.

Интересное