ВИВАСИТИ баннер рекламы
Легенда фото-журналистики Марта Купер о 80-х
2409 3 сентября

Легенда фото-журналистики Марта Купер о 80-х

«На улицах полно откровенно плохого искусства —
правда, и в музеях его хватает»”

Марте Купер 73 года, она известна во всём мире как фотограф, запечатлевший зарождение граффити-культуры в Нью-Йорке конца 1970-х, и соавтор книги «Subway Art», вдохновившей многих молодых людей по всему миру заняться уличным искусством. Уже больше сорока лет Купер снимает граффити-райтеров и их работы: в начале своей карьеры она всё свободное время проводила в бедных кварталах, где жили уличные художники-подростки, сопровождала их в ночных вылазках в заброшенные здания и неохраняемые депо, фотографировала расписанные ими поезда и стены.

martha_cooper_artmossphere_moscow_7

Биографии Купер хватит на несколько захватывающих фильмов: она была добровольцем Корпуса мира и учила детей английскому в Таиланде, доехала оттуда на мотоцикле до Оксфорда, где получила степень по антропологии, жила в Японии, потом вернулась в Америку и стала первой женщиной — фотокорреспондентом New York Post. Сейчас Купер по-прежнему снимает уличное искусство по всему миру и жителей родного Балтимора — для собственного бессрочного арт-проекта. Фотограф приехала в Россию на Биеннале уличного искусства «Артмоссфера». Мы встретились с Мартой в день открытия выставки и поговорили о граффити-тусовке 1980-х, женщинах-райтерах, вдохновляющих арт-проектах, вандализме и покемонах.

martha_cooper_artmossphere_moscow_1

В юности вы много путешествовали, жили в разных
странах, а каким было ваше детство? И как в итоге
вы оказались в Нью-Йорке?

Я выросла в Балтиморе, крупном городе в штате Мэриленд, и моё детство было довольно обычным: у моего папы был магазин фототехники, а мама преподавала английский в школе и занималась журналистикой. В 1975-м я вышла замуж за антрополога, переехала вместе с ним в Японию, там он собирал материал для докторской диссертации, а я снимала кое-что для National Geographic. Потом мы вернулись в США и жили в Род-Айленде. Но я очень хотела переехать в Нью-Йорк, так как там находились все редакции и издательства, где я могла бы работать фотографом — понятное дело, интернета тогда не было и важно было жить в том городе, где работаешь.

Поэтому сначала я по объявлению сняла квартиру в Верхнем Вест-Сайде на три дня в неделю и моталась между Вест-Сайдом и Род-Айлендом пять лет, пока мой (бывший) муж не нашёл место преподавателя в Нью-Йорке. Потом я уже сняла отдельную квартиру, стала штатным фотографом New York Post и постоянно ездила в редакцию, которая находилась в Нижнем Ист-Сайде. Это был тот ещё райончик, но я часто там гуляла, когда мне нужно было дощёлкать кадры в плёнке, чтобы отнести её в редакцию. Там я начала снимать детей, играющих на улице, и познакомилась с райтером HE3, который попросил меня сфотографировать его работы.

И вы бросили свою работу в редакции, чтобы снимать граффити?

Да, я настолько увлеклась съёмкой граффити, что ушла из New York Post и проводила много часов, ожидая, когда мимо проедет поезд с новым произведением известного мне автора, или сопровождала райтеров в их ночных вылазках.

Что больше всего заинтересовало вас в этой культуре?
Как антрополога и как фотографа?

Авторы граффити действительно рисковали жизнью, чтобы создать свои работы: их могли арестовать и за расписывание поездов, и за то, что они воровали краску. Понимаете, их искусство было настолько важно для них, что они действительно были готовы на всё. И это был такой секретный мир подростков, который не понимали взрослые, — это меня очень интересовало. В колледже я изучала историю искусства, так что граффити привлекли меня и как исследователя.

Мне кажется, граффити — это идеальный объект именно для фотографии: думаю, я мало снимала всё связанное с музыкой — рэперов, диджеев, концерты, — потому что самое главное в их творчестве невозможно передать через снимки. А для граффити-художников фотография — единственный способ увековечить свои работы: сегодня ты нарисовал надпись на поезде или стене, а завтра её уже закрасят другие. Нью-йоркские граффити стали настолько популярными не потому, что они были какими-то высокохудожественными, а потому что у каждого райтера был свой узнаваемый стиль, какая-то история — это можно увидеть только на фотографиях.

martha_cooper_artmossphere_moscow_2

В 80-е уличное искусство было «мужским клубом» — женщины-граффитистки были редкостью. Что вы скажете о художницах, которые работали в то время?

Я была лично знакома всего с двумя: Lady Pink и Lizzy. С тех пор я слышала о многих других — конечно, тогда были и другие отличные художницы, о которых я не знала, и я очень жалею об этом. Когда я снимала фотографии для книги «We B*Girlz» о девушках, которые занимаются брейк-дансом, я поняла, что в 80-е я пропустила целый пласт хип-хоп-культуры, касающийся женщин. Наверное, мне стоило больше стараться, чтобы найти женщин-граффитисток и сфотографировать их работы, потому что девушки в этой среде действительно заслуживали особого внимания.

В одном из интервью вы сказали, что у Lady Pink получилось войти в среду граффити-художников, потому что у неё был «крутой характер»

Да, она всегда была сильной и уверенной в себе, не давала себя в обиду, могла поругаться с парнями, если ей что-то не нравилось. Она не позволяла мужчинам говорить ей, что делать. Но она была и хорошим художником: всё-таки в мире граффити в первую очередь ценилось мастерство, и если ты мог доказать, что на что-то способен, тебя принимали в тусовку. Необязательно было быть чёрным, белым или мужчиной — нужно было просто быть хорошим райтером.

У вас тоже «крутой характер»?

Да, это точно! Дружить с райтерами мне было совсем не сложно: они были заинтересованы в том, чтобы их произведения сфотографировали, и знали, что я не сдам их копам. В New York Post я была первым штатным фотографом-женщиной, там были 15 парней и я. Не то чтобы меня как-то несерьёзно воспринимали, но просто в то время журналистикой занимались мужчины. И в граффити-тусовке сегодня, конечно, гораздо больше женщин, чем тогда, но большинство райтеров всё равно парни.

Сегодня уличное искусство продаётся в галереях, граффитисты получают заказы на роспись стен от больших компаний. Как вы к этому относитесь?

Больше всего в граффити меня интересовала запретность, то, что это была закрытая андерграундная культура, такой тайный подвал под миром поп-культуры. Нет ничего плохого в том, что художники получают деньги за свою работу, но коммерциализированное уличное искусство уже не так меня интересует. Например, мне любопытно посмотреть эту выставку (Биеннале уличного искусства. — Прим. ред.), узнать, что в мире происходит, но снимать здесь мне не интересно.

martha_cooper_artmossphere_moscow_3

Как думаете, как граффити будет развиваться дальше?

Меня часто об этом спрашивают, и я всегда честно говорю, что не знаю. Я слежу за процессом и документирую его, но не возглавляю. Думаю, что будет много экспериментов с виртуальной и дополненной реальностью, диджитал-технологиями, но я не могу сказать, что сейчас есть какой-то мощный тренд, который обязательно разовьётся во что-то самостоятельное в будущем.

Мне самой хочется, чтобы было больше арт-проектов, затрагивающих острые социальные темы, чтобы искусство как-то улучшало жизнь людей. В этом году я работала с Mundano, художником из Бразилии, над проектом. Мне нравится этот проект, потому что он не просто красивый, но и реально меняет мир: произведения Mundano делают катадоров «видимыми» и заставляют людей задуматься о том, сколько отходов они производят и как это влияет на планету.

Мы с Mundano были в Сан-Паулу и снимали катадоров, которые живут в трущобах. Сначала было страшновато пробираться в эти районы и фотографировать людей, которых я впервые видела, но они все знали Mundano, ему удалось создать такую тёплую связь с сообществом и заслужить их уважение. Это было здорово, я бы никогда не смогла сделать эти фотографии в одиночку. Сейчас мы думаем сделать похожий проект в Нью-Йорке — там тоже очень много людей, которые занимаются сортировкой и сдачей мусора в переработку, люди постоянно видят их на улице, но никогда не заговаривают с ними.

В России большинство людей не считают граффити искусством, особенно если речь идёт о текстовых граффити и тегах. Что нужно сделать, чтобы уличное искусство перестали воспринимать как вандализм?

Важно понимать, что не все граффити являются произведениями искусства. Я часто вижу какую-нибудь надпись и думаю: «Здесь это совсем не уместно, зря ты испортил эту красивую мраморную плиту». На улицах полно откровенно плохого искусства — правда, и в музеях его хватает. Граффити однозначно лучше, чем наружная реклама, которая так же засоряет город. Ты смотришь на нарисованную кем-то надпись и думаешь, что до тебя здесь был кто-то живой, он вложил в это душу, оставил свой след. У рекламных баннеров нет такой ауры, они просто пытаются заставить тебя что-то купить.

Думаю, симпатия к уличному искусству появляется вместе с «приобретённым вкусом» — для этого нужно увидеть много произведений искусства, не только уличного, но и классического. Мне многие картины в музеях не нравятся, но они, в отличие от граффити, не вторгаются в моё личное пространство — так что я отлично понимаю людей, которые выступают против граффити. Мне бы, например, не хотелось, чтобы кто-то без спросу расписал стену моего дома.

martha_cooper_artmossphere_moscow_4

Чем сейчас занимаются райтеры, которых
вы снимали в начале 80-х?

Их судьба сложилась очень по-разному: кто-то владеет галереей или работает в сфере искусства, а кто-то умер или сидит в тюрьме. Lady Pink, например, до сих пор расписывает стены и ещё преподаёт детям живопись. Crash открыл свою галерею, очень приятную, и делает много работ на заказ для коммерческих компаний.

Вы купили дом в неблагополучном районе в Балтиморе,
чтобы изучить жизнь местного сообщества и сфотографировать
жителей района. Что из этого получилось?

Я действительно купила дом на юго-западе Балтимора, в районе, который называют Sowebo, и живу там пару месяцев в году. Мой фотопроект с местными жителями бесконечный — я постепенно знакомлюсь с ними, гуляю по кварталу, все соседи уже знают меня как Даму-Фотографа («The Picture Lady»). Многие охотно позируют мне, потому что знают, что я всегда печатаю снимки и отдаю их на память, некоторые приводят мне своих родителей и друзей, чтобы я их тоже сфотографировала. Район тут действительно не самый спокойный. (Марта показывает снимок, на котором молодой афроамериканец изучает каталог огнестрельного оружия.) Я сделала альбом, в котором фотографии моего района в Балтиморе сопоставлены с кадрами, сделанными в ЮАР в месте с похожим названием — Соуэто. Это окраина Йоханнесбурга, где во время апартеида заставляли селиться африканцев, сейчас там живут бедные люди и есть резиденция для художников. Удивительно, как эти два места и люди в них похожи.

Напоследок расскажите немного о вашей коллекции
снимков с женщинами-фотографами?

Ха-ха, здорово, что вы об этом вспомнили. Я много лет собираю старые фотографии, постеры и открытки, на которых изображены женщины с камерами, а оригиналы хранятся у меня в квартире в Нью-Йорке и занимают там кучу места. Это в основном снимки из знаменитых рекламных кампаний Kodak. Когда в продаже появились компактные камеры, их реклама была ориентирована на женщин, так и появилась «девушка Кодак» — независимая дама, которая много путешествовала и брала камеру с собой. Когда я впервые увидела её изображение в детстве на какой-то ярмарке антиквариата, я сразу поняла, что я и есть девушка Кодак.

До открытия биеннале осталась пара часов,
чем займётесь в это время?

Пойду ловить покемонов, их тут (вокруг Манежа. — Прим. ред.) так много! Уже пару месяцев не могу оторваться от этой игры.

martha_cooper_artmossphere_moscow_6

« »
Смотрите по теме
Martha: A Picture Story | Trailer
Martha: A Picture Story | Trailer
1UP в Москве
1UP в Москве
Выставка Primal Scream в Париже
Выставка Primal Scream в Париже
Трейлер к книге: ONE WEEK WITH 1UP
Трейлер к книге: ONE WEEK WITH 1UP
Martha Cooper — О фотографии и новых тенденциях
Martha Cooper — О фотографии и новых тенденциях
1UP CREW разрисовали фасад Городского музея Берлина
1UP CREW разрисовали фасад Городского музея Берлина
VIVACITY
НОВОЕ
183
Россия
Видео
373
Москва
Видео
НОВОЕ
63
Канада
Видео
НОВОЕ
158
Санкт-Петербург
Martha: A Picture Story | Trailer
Martha: A Picture Story | Trailer
НОВОЕ
Видео
НОВОЕ
259
Москва
НОВОЕ
236
Германия
Видео
281
Швеция
Видео
234
Аргентина
VANDALS DON
VANDALS DON’T PLAY II
Видео
119
Италия
Видео
138
Москва
Видео
159
Франция
Видео
279
Екатеринбург, Тюмень
Rebel style | RoofTop Graffiti Bombing
Rebel style | RoofTop Graffiti Bombing
Видео
408
Москва
Видео
279
Италия
Видео
391
Санкт-Петербург
Видео
235
США
Black Passengers
Black Passengers – RNR

Сейчас онлайн
19

Реклама

Популярное
  • OLD HABITS DIE HARD – OTV

    1

  • HARD SHIFT – Scandinavia

    1

  • STAX & ION X UPROK

    1

Профайлы
  • FELICE VARINI

  • 101 CREW

  • BORDALO II

    9

Новые
ПЕЧАТЬ EggShell стикеров
EVEK BTK | НЕФОРМАТ
НОВОЕ
Graffiti Session: VEW – Hybrid piece
НОВОЕ
GRAFFITI | MAIZ (MVP, IC)
Martha: A Picture Story | Trailer
UNDER THE BRIDGE
Graffiti on the Berlin U Bhan #1-2
IMDOINYOURS
Caribes x Over Rails | Buenos Aires
VANDALS DON’T PLAY II
GRAFF TV: HORSO197
viva_reklama_instagram

Реклама